погружении гоши в паранирвану. На самом же деле состояние гоши в то время действительно было плохим, он также отсутствовал во дворе Тяньцзи, как говорят, не показывался на людях много лун, однако когда появился вновь, уже вернулся к обычному состоянию. Поэтому… я думала тогда, что на этот раз причина может быть той же, как-никак, он был в затворе. Шаоцин тогда велел мне не спрашивать больше, к тому же и гоши впоследствии дал открытый указ, чтобы никто в приказе Тайчан не вмешивался, потому я не размышляла об этом больше.
Тайчжу услышал, однако поколебался мгновение и сказал тихо:
— Что, если — я имею в виду, может ли быть такая малейшая вероятность, — один из двоих, что мы с тобой встречали, покинул императорский двор? И такой поступок совсем не соответствует желаниям другого, а потому…
— А потому приходится искать следы другой стороны с помощью розыскного документа? — тайбу подхватила его слова и закончила предположение. — Но…
Тайчжу чувствовал, что, похоже, нашёл верное направление. Он перебил тайбу:
— В ином случае, если это сделано исключительно чтобы затмить слухи в народе или по иной простой причине, отчего гоши потребовалось действовать в обход приказа Тайчан? Он отправил на места официальный документ, однако чётко указал, что нам не допускается вмешиваться и интересоваться; почему? Никто из нас никогда не осмеливался ослушаться его приказаний, вплоть до того, что за долгие годы это уже стало привычкой, даже подумать лишний раз никто не подумает. Но поразмысли ещё раз. Это розыскной документ — и только, даже если это не входит в полномочия приказа Тайчан, действовать от его имени ведь не так чтобы запрещено, всё же это распоряжение от гоши. Разве что он не желал, чтобы из-за розыскного документа мы соприкоснулись с определёнными делами или определённым человеком…
— Ты имеешь в виду…
— Если тот, кого он хочет найти, — именно другой гоши и есть, то прочие, что нисколько не сталкивались с гоши, даже если встретятся с ним лицом к лицу — сочтут его лишь обыкновенным человеком с розыскного документа, тем самым и новости, разумеется, будут докладывать наверх в обычном порядке. Но если его встретим мы…
Смотрите картину у подножия горы Боцзи — и осознаете последствия.
Двое одновременно прервали разговор и застыло посмотрели на искорку света в храме бога реки вдали.
Если большинство их догадок верны, тогда по тщательному размышлению гоши, за которым они идут сейчас, должен быть как раз тем, кто покинул императорский двор, и тот, кого гоши из храма Фамэн велел разыскать в обход приказа Тайчан, — именно он.
— Юэбай[220], как нам следует поступить?.. — заговорил вдруг тайчжу.
Стоило позвать её «Юэбай», и тайбу надолго всерьёз оцепенела.
В то время, когда их привели в приказ Тайчан, всем им было лет по семь-восемь, некоторым и того меньше, к тому же большинство было детьми из бедных семей. В народе детям выбирали непритязательные имена, надеясь, что под укрытием негодного имени их будет легко вырастить. Помимо котят да щенят[221], это были шесть лян[222] и семь цзиней[223] либо же час рождения — день ли, месяц или год. Словом, что попало, такие не пристало открывать в свету.
Поэтому после того, как они прибыли в приказ Тайчан, чтобы их было легко различать, каждый получил относительно изысканное имя; все они происходили от красок для живописи. Тайбу тогда назвали Юэбай, а тайчжу — Юаньцин[224].
Только имена эти не произносились уже очень много лет, и сейчас при одном лишь этом звуке она поняла, что тайчжу действительно совершенно растерян.
Тайбу вспомнила, как впервые увидела гоши с подножья горы, его худощавый подбородок и глубокий неспешный голос и сказала:
— Идём за ним, разведаем, что происходит. Всё-таки мы не можем всегда жить так — слепо повинуясь любому приказанию. Я хочу понять: человек, за которым я следую, в конечном счёте тот ли, за кем я хочу следовать?..
Помолчав мгновение, тайчжу кивнул. Он глубоко и протяжно вздохнул, окинул взглядом юных чжэньцзы[225] позади, стряхнул пыль с подола одежд и произнёс:
— Значит, пойдём следом. Так или иначе, мы вполне умелы, по крайней мере, они не отбросят нас слишком…
Так ещё и не сказав слова «далеко», тайчжу весь застыл.
От храма речного бога вдали вдруг донёсся долгий звонкий свист, чистый и ясный, как весенний ветер и яркая луна. Стоило услышать его, и душа затрепетала, точно внимала звукам Небес. Не успели они опомниться после чистого свиста, как от храма бога реки резко вознеслась длинная тень и ринулась прямо ввысь.
Сразу за этим внезапно поднялся буйный ветер, узкий месяц оставался на своём месте, но порывисто набегали тучи и гремели раскаты грома. Длинная тень на небосводе разрослась и обрела форму — и в несколько извилистых движений вновь исчезла без следа.
Это…
— Истинный дракон… — тайбу и тайчжу, а вместе с ними и сотня чжэньцзы из приказа Тайчан в ошеломлении встали и с вершины горы посмотрели вверх, вытянув шеи, словно большой выводок напуганных перепелов.
Увидев, как истинный дракон живо размахивает перед тобой хвостом, кто угодно оказался бы поражён до онемения.
Разум тайчжу и остальных совершенно опустел. Лишь после долгого смятения они бессознательно взглянули на храм речного бога: светившийся изначально огонёк лампы полностью погас — видимо, там больше уже не было и следа человека.
Все остолбенели с полными растерянности лицами на целую вечность и наконец осознали одно затруднение.
Тайчжу сказал голосом, точно душа его унеслась за пределы Небес:
— Го… гоши взмыл к Небесам верхом на драконе?..
Тайбу тоже не предвидела такого обстоятельства и произнесла равно оторванно от действительности:
— Должно быть, так…
Тайчжу молчал. «И как, мать его, их догнать???»
Сокрушёнными наравне с людьми из приказа Тайчан были ещё и Каменный Чжан и Лу Няньци, уносимые в драконьих лапах.
Каменный Чжан в доме Фан отнюдь не только лишь вырезал несколько дрянных камней, но сделал также и кое-какое стоящее дело. Он поразмыслил, что рабочие, которые постоянно отправляются собирать лекарственные травы, должны сравнительно хорошо знать горы в округе, и после, пользуясь временем, пока Сюэ Сянь и Сюаньминь не возвращались, разузнал у этих работников.
Он помнил вид вокруг горы, куда его привели с закрытыми повязкой глазами, так что подробно описал его рабочим, и к счастью, те действительно выразили догадку.
Они сказали, что всего в горах есть два места, где можно увидеть такой речной пейзаж: одно — гора Юньси, другое
